Александра Маринина: «Девяностые» - это трудно, тяжело, но прикольно

Фото: www.ufa.kp.ru
В издательстве АСТ вышли «Были 90-х» — двухтомник воспоминаний о лихих годах. Пронзительная исповедь, документ эпохи в 150 историях от бывших школьников, актеров, бизнесменов, врачей, безработных... Евгения КОРОБКОВА

Самое удивительное в них - не калейдоскоп сюжетов, а атмосфера, которая говорит о народе больше, чем тысяча книг. По мнению автора и составитель сборника Александры Марининой, похоже, что наш народ простил то страшное время

«Есть много историй с болью и горечью»

- Знаю, что вы не любите сравнения, однако без них не обойтись. Замысел вашей книги полностью повторяет замысел другого автора...

- Светлану Алексиевич имеете в виду?

- Ну конечно. «Время Секонд-хенд» и «Были-90»-х удивительно похожи друг на друга. Но вот выводы... Если у Алексиевич – это накопитель обиды, в духе «не забудем-не простим», то у вас - те же самые истории поданы совсем в другом ключе...

- Сама не ожидала. Когда мы только объявили о старте проекта, я приготовилась к тяжелому испытанию. Готовилась утонуть в море слез и горестных воспоминаниях. Но, к моему удивлению, люди писали о другом. Я была удивлена. Приятно удивлена. Для себя открыла, что за четверть века эмоции претерпевают путь от «трудно, тяжело и плохо» - до «трудно, тяжело, но прикольно».

Обложки двух томов о жизни 90-х от Александры Марининой.

ИЗ КНИГИ

«...У нас было две дочери-студентки. Каждую неделю отправляли с автобусом сумки с продуктами - банки солений, варений, салатов, картошка, овощи, фрукты из сада. Бывало входишь в автобус - а там не запах бензина, а пирогами пахнет. Много нас, таких родителей было…»

Надежда Ковалева, Вишневогорск, Челябинская область

- В сборнике есть рассказ о дурачке. Когда-то он был руководителем лаборатории, но потом получил по голове, стал слабоумным и постоянно улыбался, словно радуясь тому, что выжил. Не напоминают эти истории рассказы дурачков, радующихся тому, что выжили?

- Нет, они не блаженные дурачки. Перед нами люди, которые умеют смеяться. И над собой, и над переживаниями. Не надо думать, будто в сборнике все так светло и радужно. Есть немного, скажу честно, историй, написанных с очень большой болью и горечью. Например, рассказ «Короче» от барнаульца Ивана Образцова. Автор прислал текст на сайт, причем, видимо, сам не ожидал, что его пропустят: там все испещрено нецензурными словами, резкими суждениями. Я была в шоке, но когда автор узнал, что его отобрали для сборника - через некоторое время сам сгладил формулировки и убрал неприличные выражения...

ИЗ КНИГИ

«После 90-х нет никого в России с чистой совестью. Все - господа и дамы, рабочие и крестьяне, власть и народ - все повязаны и сейчас активно пытаемся отмыться. И никакой другой человек нас не интересует, мы сами по себе, мы все новая разновидность фарисейской общины… И опять вспомню, как сказал мой знакомый литератор: «Если в лихие 90-е было поступком ходить с панковским хаером на голове, то сегодня огромный поступок - быть приличным человеком».

Иван Образцов, Барнаул

«Купил я на выходное пособие сад. Бабка Анфиса продала его, потому что дед как-то с вилами остался караулить грядки в саду… Этими вилами его и закололи… 1992-1994 годы. Осенью горели в селах запасы сена. По 100-200 тонн. Поджигатели передвигались на мотоциклах. Скот остался на зиму без корма. Гнали его на убой на мясокомбинаты прямо стадом в Польшу с рогами копытами, шкурой на сосиски».

Георгий Барабанов, Калининград.

«Правда и там, и там. Истины нет»

- И вот такие рассказы об ужасах спорят с рассказами о светлых девяностых. Вот, мол, как Колобки ушли от тысячи смертей, как Леонов, извернулись в шлюзе. И появились новые возможности — вроде поездок на игры «Умники и Умницы» и выигрыш путевки в Италию от журнала «Барвинок». Где истина?

- Не знаю, как учили ваше поколение, но нам, например, всегда говорили, что правда и истина - разные вещи. Абсолютная истина недостижима... хотя я сейчас говорю о философских аспектах уголовных процессов... Поэтому мы оперируем понятием «правда», который означает, что сказанное - сказано искренне. Человек может заблуждаться, не знать всей картины произошедшего, однако он говорит так, как он чувствует. Правда и там, и там. Истины нет.

- Почему настолько разная правда у вас и той же Алексиевич, где только чернуха?

- Светлана Алексиевич собирает на свой внутренний стержень. И подбирает то, что этому стержню созвучно, укладывается под определенную концепцию, которая есть у нее в голове... В то время как сборник книге «Были 90-х» — это мозаика. Что авторы прислали, то прислали. Я не отсеивала истории по принципу: согласна с этим взглядом или не согласна. Оценивала только специфику: характеризует эта история 90-е или могла произойти в любое другое время. В итоге в книгу вошло 99 авторов, 150 историй, поскольку некоторые авторы написали несколько текстов.

ИЗ КНИГИ

«Юбки мы шили из крепдешиновых флагов, но были нейлоновые и сатиновые. Нейлоновые были с различными полосами разных республик, сатиновые — только РСФСР с серпом и молотом в углу. Из нейлоновых флагов начали шить спортивные костюмы. В самый цвет! Тогда началась мода на них. А у нас такие красивые, с разными полосками на подкладке из сатиновых флагов, смотрелись по тем временам неплохо… Остались воспоминания и зеленый шарфик, который я вырезала из полотнища литовской ССР, аккурат в тон моим новым брюкам».

Любовь Астерина, Пермь

«Многое можно понять о людях, населяющих нашу страну»

- Вы, как автор детективов, усмотрели ли в книге как